Два анонимных творения — одно, написанное, по всей вероятности, в январе 1308 г., а второе в апреле — отражали недовольство Франции ролью папы в данном судебном процессе. Их возможный автор — Пьер Дюбуа, юрист из Нормандии; он хоть и не имел поста в правительстве, был, разумеется, вполне готов выполнить подобный заказ. Отголоски этих памфлетов прозвучали несколько позднее и в речи Гийома де Плезиа-на, с которой он выступил в июне 1308 г. в Пуатье, что дает основания предполагать, что автор у памфлетов и речи один; им вполне мог быть кто-то из королевских легистов17.

В первом из этих двух памфлетов, написанном на французском языке, утверждается, что французы более других народов всегда были преданы и послушны Святой церкви, а потому требуют, чтобы их король, имеющий доступ к папе римскому, разъяснил ему, какой сильный гнев и возмущение вызвал папа у французов тем, что «лишь притворно и на словах наказал беззакония», творимые тамплиерами. Тогда как их признания таковы, что ни один верующий в них не усомнится, и французскому народу трудно понять назначенную папой отсрочку. Возможно, пишет далее автор памфлета, тамплиеры воспользовались своими несметными богатствами, полученными путем лихоимства, чтобы приостановить судебный процесс, но это лишь доказывает, что один грех всегда влечет за собою множество других. Господь справедлив ко всем, однако папа не раз уже доказывал, насколько сам развращен и подкуплен, обеспечивая продвижение по службе «согласно родственной приязни» и сделав своего племянника кардиналом, причем в том, что касается симонии и непотизма, Климент «переплюнул» всех сорок предшествующих пап, включая Бонифация VIII. В результате более двухсот магистров богословия и права, куда более способные, чем папский племянник, все вместе владеют значительно меньшей собственностью, чем этот человек. Епископские посты в Руане, Тулузе и Пуатье также отданы родственникам папы18. «Однако… Господь наш велит, чтобы справедливость творилась одинаково как по отношению к малым сим, так и по отношению к великим, без исключения и без предпочтения». И, хотя Фома Аквинс-кий, например, считает указанные правонарушения смертными грехами, но истинный преступник не тот, кто занимает доставшееся ему благодаря родственным связям местечко, но тот, кто назначает людей на эти места, ибо тем самым он извращает свое предназначение подобно тому слуге короля, который подсовывает господину своих племянников в качестве «самых лучших воинов» или «самых лучших лекарей», хотя на самом деле есть и куда лучшие воины и лекари. Между тем и папа римский, служа Господу, совершает этот грех. Но ничего, после его смерти народ Франции непременно сместит всех его родственников с высоких постов и заменит их «поистине великими знатоками богословия». Своим непотизмом папа оттолкнул от себя лучших, имевших полное право быть избранными


назад далее